Олеся Ольгерд

Широкий день прощённым небесам...

Thu, 15 Mar 2007 15:15:23 GMT

Широкий день прощённым небесам
преображённым мартовским простором
и ноздреваты снега паруса
которым не достичь изменчивого моря

и влажен воздух, но не жив вполне -
ещё цементом, трубами, подвалом
наносит волны, оседает снег
развоплощаясь в ночь девятым валом

и только рано, слышишь, поутру
подхриповато первая синица
зачинчивичет: "Весь я не умру..."

И солнца зайчик прыгнет на ресницы.

14.03.2007

Руна войны

Thu, 15 Feb 2007 19:15:28 GMT

- они, поверь, не потревожат нас: у них свои заботы и печали, а сон наш - легкий, веселящий газ, в конце - еще светлее, чем вначале...

- но я же помню выстрел у воды, и красный цвет, и ноющую рану...

Игра об олене

ГК

Расплетай руну войны,

на дорогах лебедя шторм

над ручьём опустились мечи

тёмной зеленью плачет ель

у оленя рана в боку

его бег пробуждает метель

его слёзы не так горячи

там над берегом долгий горн

изменяет тон тишины

Расплетай руну войны

наноси кровью на тис

подо льдом почернела вода

от дыханья в инее мех

ни глотка из ладоней чужих

ты всегда был удачливей всех

но счастливее вряд ли всегда

вот и время настало сойтись

взгляды гнева полны

Расплетай руну войны

даже Одину не дано

повернуться к Фрейе спиной

если взглянет из-под ресниц

я тот самый лесной олень

приготовься играть на смерть

на охоту уйдёт не день

сотни лет словно стаи птиц

не добычу найдёшь, но бой

Расплетай руну войны

я иному учу во тьме

не ножом угловато в луб

не по камню дробящий стук

плавным жестом как гладят рысь

так перо повторит изгиб

так на сердце руки сошлись

так стрела покидает лук

так дыханье коснётся губ

Эти руны древней твоих

эта схватка древнее нас

этим словом мы на крови

будем клясться ещё не раз

Расплетай руну войны

все загонщики сразу поймут

и следы прочитают в снегу

как закончился этот бой

и сломают ненужный лук

Остров Яблонь где мы с тобой

рассмеёшься взахлёб на бегу

ветви елей слегка колыхнут

И – счастливой луны.

12 марта 2005 г.

рыба вавилон

Thu, 15 Feb 2007 19:12:08 GMT

Вавилон, рыба на золоте

на тебе целлофановый плащ

Твои губы нарядно проколоты

и на шапочке алый плюмаж

и глаза цвета поиска истины

и почти человеческий взгляд

я признался тебе в этом письменно

и поэтому я виноват

что же делать нам в сказочном мире

если так не хватает тепла

что беседуешь с сувениром,

рыбкой, куколкой из стекла.

5.05.2005

Из белой мглы сплошной летящий снег...

Thu, 15 Feb 2007 18:38:39 GMT

Из белой мглы сплошной летящий снег

под разными углами так и этак

как будто бы земля кружит во сне

касаясь оснежённых белых веток

как будто бы роятся в темноте

беззвучные стремительные пчёлы

и в сумрачную буйную метель

прислушался заснеженный волчонок

внимательные жёлтые глаза

безгневные, но с мрачным выраженьем

земля кружит, беззвучны голоса,

захваченные кружевом движенья

и в белый снег, в метеличную ночь

в безмолвное круженье вовлечённый,

среди земли, себя несущей прочь,

своё беззвучье пробует волчонок.

14.02.07

ослепительный ветер, тугая небес белизна...

Mon, 22 Jan 2007 08:30:17 GMT

Накрахмалено небо, от снега ликующий блеск

сердце то обмирает, то спьяну – в безумную рысь

тело сонно-легко, а душа от него наотрез

отказалась, как в прорубь ныряя в звенящую высь

Ослепительный ветер, тугая небес белизна

освежённая кровь, просветлев, возвращается вспять

И земля, из-под ног уплывая, прощально ясна

И не хочется думать, а тянет безудержно спать.

9 марта 2005 г.

Неощутимым снежным пламенем...

Mon, 22 Jan 2007 08:28:23 GMT

Неощутимым снежным пламенем

По хворосту земных путей –

Мобилизация тотальная

снегов всех рангов и мастей.

Секут сухие, лечат влажные,

Не вырваться из их сетей, -

Остервенелая и страшная

мобилизация смертей.

Рычи и плачь, кричи затравленно,

Вслепую бей под дых метель –

Овражья пасть уже оскалена

и степь раскрыта как постель.

Споткнись – и вниз, во тьму фатальную!.. -

И, становясь нежнее льда,

Увидишь: вот она, кристальная,

Многоочитая звезда.

Таким сиянием одаренный

что не до смёрзшихся костей,

поймёшь: года тебя мытарили

и торных не было путей

лишь для того, чтоб опечаленно

и ясно через круговерть

был Взгляд – и стоит быть поваленным

и под снегами умереть.

15 августа 2004 г.

Его забрали в уплату чужого долга...

Mon, 22 Jan 2007 08:21:34 GMT

Его забрали в уплату чужого долга

Он сопротивлялся не слишком долго

Его невеста поступила с толком

все черновики толкнув с барахолки

Из него извлекли сто четыре осколка

обнаружив попутно на лопатке наколку:

«Дезертир по ошибке. Взят в самоволке»

и крылатая тень серебристого волка

А тонны бумаги ушли на обёртку рыбы

такие листы, что расшифровать смогли бы

пожалуй лишь гении боли, маэстро от дыбы

привыкшие крепость клинка проверять на изгибы

такой неразборчивый почерк – до первого хрипа

а мы звуки слышим отменно, милейший, спасибо

его хоронили в цинковом, а дагерротипы

лицо сохранили в подобии чёрного нимба

19 апреля 2005 г.

Лейкпья

Thu, 18 Jan 2007 10:04:05 GMT

Взмахнув бледнеющим крылом,

Овеет тихо лица тех,

Кто соберутся за столом

Почтить молчаньем стихший смех.

Крыло желтеет - лета явь

Тускнеет в памяти уже.

Неотвратимо близко Навь,

И холодно душе.

В холодной нави Солнца свет

Печально-резок и сердит.

Среди тускнеющих планет

Яйцо железное кружит.

Три беспокойные крыла

В яйце заключены.

Они, хоть мгла вокруг легла,

Земные видят сны.

Им снится день как светлый мёд,

И шорох лёгких тел…

Земля простит, зовёт, возьмёт

Того, кто к ней летел.

И каждый, принявший обет

Родиться на Земле,

В конце пути, за далью лет,

Увидит свет во мгле,

Тот сад, где листьев крылья спят,

Порхнув с ветвей вдали:

Всё так же бабочки летят

На золотистый свет земли.

октябрь 2002 г.
______________________________________________

Лейкпья – в мифологии стран Индонезии душа в виде бабочки.
Она покидает тело спящего, от неё зависят болезнь, жизнь и смерть человека.

Когда умираешь, уже всё равно...

Thu, 18 Jan 2007 09:54:27 GMT

Когда умираешь, уже всё равно, откуда падает свет

Совиные звёзды, шаги за спиной и будет просрочен билет

Шаги под землёй – там гуляет душа в перчатках из кожи лисиц

И поезд уходит туда, где дрожат в колосьях подростки зарниц

Проросшему телу достаточно мало – солнца да доброй земли

Но пламя холодное расцеловало, и стрелки обратно пошли

Стрелки уходили – ружьё на плечо – и дети кричали во ржи

А кто-то с двуручным мечом улыбался, засыпав гвоздями межи

Душа моя в лисьих перчатках могла бы пойти и собрать эту дрянь

Но в землю врастают корнями лопатки, неправая, тяжкая брань

Подростки зарниц, черноглазые дети, крестовый поход мертвецов

Вы, так же, как я, проскользнули сквозь сети, стянувшие ваших отцов

Вы так же сгорели в прыжке затяжном, не жалуясь и не любя

Когда умираешь, уже всё равно, откуда был свет на тебя

14 ноября 2004

Жертва

Thu, 18 Jan 2007 09:51:48 GMT

Королевский хрусталь. Ты – не более чем ладонь

Ты наполнена светом, как небо в резной листве

Занимайте места, пусть очистит вам взгляды огонь

Вы купили билеты, вы – сучья в гигантском костре

Как идёт тебе бледность, сменившая детский загар

Помолись, как молилась святым на весенних полянах

Как всегда в это время – предложит себя Жанна в дар

Саламандра, певунья, танцовщица из Орлеана

Королевский хрусталь, мы купили билеты, гори

Мы всё глубже уходим в горячие волны дурмана

Госпожа, твоя боль!.. на губах кровяных пузыри

Разреши мне отпеть тебя, Жанна.

6.02.2003

Они богаты чудесами...

Sun, 07 Jan 2007 08:56:11 GMT

Они богаты чудесами

они доверчивы как дети.

Их мёртвые пошли бы сами

но очень просят повелеть им.

Их свиньи прорицают матом

и остроумны как софисты.

И каждый третий – бесноватый,

и все шестые – аферисты.

У них серебряные зубы –

по тридцать с мелочью на брата.

Они измучились: кому бы

отдать скорее, чем богаты –

душа хорошая вещица.

Ты знаешь сам, кто к ним собрался.

Отец, я должен торопиться.

Зовут мираклями и танцем.

……………..

Я подхожу к большому броду,

меня уводят по откосу,

и в уксус претворяют воду

и в губке на копье подносят.

16.09.2005

Кто я, Господи, перед лицом твоих мастеров...

Sun, 07 Jan 2007 08:54:23 GMT

Проверяют - так ли дышу во сне.

Ослабляют хватку на миг...
Г.Каневский

Кто я, Господи, перед лицом твоих мастеров?

Самоучка, технарь и варвар с наивной кистью.

Я горжусь, что дрожащей линией контур голов

обвожу приблизительно, хоть и не слишком чисто.

Кто я, Господи, перед лицом твоих мастеров?

Графоман, виршеплёт, дилетант, беглец из немотства,

Я потерю с трудом отысканных мятых слов

замычав, ощущаю как вакуум страшный сиротства.

Кто я, Господи, и для чего я Тобою дразним

испытаньем уменья, с которым всё не совладаю?

Не с Тобой ли, ответь, еженощно во сне говорим

и в борьбе всякий раз я, коленом припав, отступаю?..

И зачем Тебе малость и скудное слово моё,

если многие есть, кто дары Твои примет умело

и слова их чеканны, и песня в иное зовёт,

и натружены руки, и дерзости нету предела,

и равны они, Боже, ликующим мигом Тебе,

отступая на шаг от рождённого нового чуда.

Это вызов, но это ответ и Тебе и судьбе -

и иного просить не хочу, не могу и не буду.

Боже, право, не знаю, о чём в исступленьи прошу:

то ли чашу сию, то ли мимо её, если можно.

Ты же видишь: вот я. Ты читаешь меня. Я дышу

в этом сне всё неровней и чаще, больней и тревожней.

1.04.2005

Георгиева молитва

Sun, 07 Jan 2007 08:52:22 GMT

Радость моя, ну не так же безýтешно плакати

Радость моя, я уже в серебре по колено.

О, не рыдай Мене: я в кратковременной памяти

В тень превращусь, потерпи, превращусь постепенно.

Радость моя, не казнись, не была ты виновницей

Радость моя, я по пояс в серебряном звоне.

Ведь у тебя ещё всё неминуемо сложится

Нежно, так нежно твои поцелую ладони.

Радость моя, посмотри: в третий день всё изменится

Радость моя, я теперь в серебре по грýди

Белые перья на шеломе веют и светятся

Будет мой взгляд над тобою, без устали будет

Радость моя, вот исполнил я всё, что назначено,

Радость моя, в серебре растворяюсь без боли.

Рухнул дракон, ты свободна, и как же иначе бы? –

Я твой Георгий, серебряный любящий воин.

19 мая 2004 г.

Имя Бога

Wed, 27 Dec 2006 10:45:28 GMT

…По-гречески бог пишется строчными

у христиан Бог начинается прописными

твёрдо нельзя говорить, но если быть точным,

у греков бог – это должность

у православных – Имя.

3 декабря 2004 г.

Жизнь кончилась недавно дней назад...

Wed, 27 Dec 2006 10:34:36 GMT

Жизнь кончилась недавно дней назад

и то, что наступило, непонятно

зрачки мои внутри себя глядят

и видят черноту и злые пятна

заштопанные ветром провода

на памяти твоей вели иначе

мужчины плачут только иногда

когда уже условности не значат

тогда вскипает, еле выпав, снег

уходит в землю, но корням не сладок

и то, что сеет небо на проспект –

не вкус, не цвет, а метеоосадок

и оптика оставленного жить

в какой-то полуобморочной мути

уже не так страшна, чтоб волком выть.

волкам не доверяют даже люди.

зато набор привычек до сих пор:

подняться утром, выбрить подбородок,

позавтракать, пройти сквозь спящий двор

отбыть работу, плюнуть на работу

пройтись маршрутом тем, что мы тогда,

сойти на берег прóклятой Итаки,

где Марса откровенная звезда

венчает помрачневший Исаакий.

30.11.2005

Из дневников 1920-го

Wed, 27 Dec 2006 10:31:34 GMT

< нрзб. >

мужепсы и недочеловеки,

мудаки всех рангов и мастей

расплеснулись нынче в шумном беге

как толпа ужравшихся гостей

по гостиной, комнатам, подвалам,

чердакам, проспектам, площадям…

< обрыв страницы >

человека нынче стало мало

лучше относиться к лошадям

лучше быть собакой ( не бродячей –

этих всех со временем сожрут)

лучше кошкой, мышкой, кукарачей

и конечно, лучше быть не тут

< обрыв страницы >

(другим почерком)

рождество сияет безмятежно

синим взглядом звездной вышины.

жребий брошен, сорваны одежды.

на расстреле тряпки не нужны

14.10.2005

Г.Каневскому

Wed, 27 Dec 2006 10:29:01 GMT

               Просто это - законы маленьких городков:
               Сном зарастают стены, окна полны геранью…
                                                              Новый Андерсен
                                                    Гай Катулл Младший

Где жёлтые домики с серыми в прятки
Играют, про камень забыв,
Хромой в ослепительно-белых перчатках
На слух подбирает мотив.

Леса корабельные, мачты и еле
В плывущем тумане волна
Бормочет притихшей во сне каравелле
О гладком мерцании дна.

Ещё неумело, хромая на ноту,
То полувопрос, то ответ –
Мелодия в нежном сомнении что-то
Лепечет о том, чего нет.

Чуть медля на вдохе, теряя разгадку
И вновь находя её ток,
Рука в беспокойной холодной перчатке
Сжимает озябший листок.

Но шаг всё свободней, уверенней голос
Так гибок и дивно высок –
Готически, стрельчато мелос и логос
Легко задевают висок.

И, голову вскинув, случайный прохожий
по стенам, по окнам следит
скольжение тени, светло и тревожно
так нежно кольнувшей в груди.

Усмешка герани в оконном проёме…
Так сказочно невыразим
Чуть слышно в старинном зашторенном доме
Затронул хрусталь клавесин.

10/11/03

Время

Thu, 14 Dec 2006 12:12:22 GMT

Смотришь время на весах с гирькой

ищешь пальчиком на карте Индигирку

Подняла котенка с пола не за шкирку

а как мама научила: осторожно

Орбит лучше и вкуснее мятной пасты

календарь сказал: сегодня безопасно

он сказал, что ас высокого класса

и вообще, с тринадцати можно

Смотришь время на часах от Гуччи

ни с одним из них не было лучше

Презентацию до часа озвучить

два доклада и править гранки

Тишина всё невесомее и реже

Дети редко, новости те же

Три недели букет несвежий

Удивлённый взгляд из траурной рамки

7 июня 2005 г.

ГРИМ

Thu, 14 Dec 2006 12:07:23 GMT

Мы начинаем наше представленье.

Мы начинаем предстоянье наше.

Звеном соединяя поколенья

Вино иллюзий плещем в чаши.

Рукоплещите нам! Ведь мы бродяги,

Хоронят нас издавна за оградой,

И всё же нам хватает злой отваги

Идти, не замечая града

Камней Господь создал довольно. Знаем

Не на слух – бренным телом сосчитаем.

Грустна и ясна истина простая:

Мы – те, кто не обрящет рая.

За то, что в тело дух чужой впускаем,

За счастье проживать чужие жизни

Ведёт нас Бог на ниточке по краю.

А дьявол подаёт нам кисти.

Отказ от лиц – наш выбор суеверный.

Всё так. Мы маски. Ваши отраженья.

Мы проживаем благодать и скверну

И вдесятеро – прегрешенья.

Но очищенья миг, когда сквозь краску

Прожжёт слеза страдания дорожку,

Наш краткий миг осуществленья сказки –

Всеослепителен – до дрожи!..

И – вновь и вновь мы в крошечной гримёрке

Пространство – в жгут прикосновеньем кисти,

И время – вспять, и за плечами виснут

Веков распахнутые створки.

Преображенье! Из зеркал на сцену

Порхнем, как будто нет труда и боли…

И жаром веры закипают вены,

И грим на коже сплавлен солью,-

И вот уже живём, а не играем,

Когда он в душу входит через поры.

Ars longa. Грим бессмертья несмываем.

Об этом знают все актёры.

29/04/03

Выбор

Thu, 14 Dec 2006 12:05:50 GMT

Весло коснулось воды.

Крючок касается дна.

Вода отнюдь не хрусталь,

но странно насквозь видна

Как будто сгущённая тень

зелёный лиственный лёд

И лодка парит в пустоте

Крючок до дна достаёт

Стрекоз гофрированный треск

Под ивой такой холодок

Крючок словно некий отвес

Смертельный, влекущий глоток

Смотри в эту дрёму, разрушь

спокойствие твёрдой рукой

Ловец недоверчивых душ

ты был и крючком, и рекой

и лодкой, и тягой земной

кувшинкой, стрекозами, ивой

Ты всем был, но только не мной

Счастливый!..

Зато мне свобода дана

которой тебе не добыть.

Крючок касается дна.

Глотнуть – или уплыть.

30 марта 2005 г.

Как-то тянет на гладкие фразы...

Fri, 08 Dec 2006 12:14:16 GMT

Как-то тянет на гладкие фразы,

на ласковый смех.

Я иду как хрустальная ваза

с любовью на всех.

Я на цыпочках к небу

как яблоня света тянусь.

Неразгаданный ребус –

любви ослепительный груз.

Разве свет в состоянии весить?

Выходит, что да.

То, что было Олесей,

когда-нибудь станет – звезда.

И земля возвратится к земле,

и к истоку – звезда.

Было, будет и есть.

Свет и тьма. Рождество. Навсегда.

8.12.2006

На дне зимы лежащая во тьме...

Fri, 08 Dec 2006 12:11:27 GMT

На дне зимы лежащая во тьме

Темна вода, глухая без причины

и слабый звук дыхания во сне

и лики превращаются в личины

вода смывает всякия из скверн

и, в каверны земные истекая,

уносит прах на возведенье стен

и нет стенáм ни времени ни края

в подземной тьме неровная вода

растут, смыкаясь, чёрные вершины

дыханье перехватят холода

и трещины пролягут как морщины

застынут отпечатки тёмных лиц

зима неотвратимо вступит в право

из подзимельной тьмы и без границ

темна вода во облацех и травах

над всей землёй как гибельная тень

воздвигнутся грехов омытых стены

вода вернёт в один далёкий день

всю скверну и отраву непременно

8.12.2006

на белый снег, на божий суд...

Fri, 08 Dec 2006 12:06:21 GMT

на белый снег на божий суд

двух чёрных ангелов ведут

они прищурившись глядят

как дети во дворе галдят

как отдыхают города

от непосильного труда

как страны празднуют отсчёт

и время новое течёт

как океаны тычась в бок

материков сосут сосок

и звездный свет как пыль дорог

рассеян вдоль и поперек

и выше звёзд усталый дед

в семь шуб заснеженных одет

сидит на старом чёрном пне

и посылает морзе мне

о миллионах звёздных лет

материках которых нет

об островах какие есть

о странах где благая весть

о городах чьи дни трудны

о детях пасынках страны

о чёрных перьях у стены

а пятна крови не видны

12.11.2006

MYSTERIA: CORVUS CORAX

Sun, 19 Nov 2006 16:30:52 GMT

Младший отпрыск вороний в огромной семье –

каша мимо меня, но клевали в глаз мне,

и при счёте привычен был пропуск

только меня.

Я кустов не боялся и не мог предвещать,

приставания к павам не усвоил на пять,

мне была безразлична

любая бойня.

Я сидел на рогах у дремливых быков,

я в ночи охранял тропы белых волков,

я смотрел сквозь багряный закат.

Я перо за пером вороненьем покрыл,

сизый инея отблеск, мерцанье светил,

глянец ягод и яд.

Я янтарь находил под холодной волной,

где медлительно тени становятся мной,

накрывая крылом.

Я смотрел не мигая и не отвечал,

если этот бессмертный вставал на причал

расспросить о былом.

Я был полон, и время настало отдать, -

имя Солнца украли, чтобы Смертью назвать,

и не людям вернуть.

Я играл с Похитителем в древнюю ложь,

крылья против когтей, оплети, уничтожь,

грудь о грудь.

Я поклялся, что демон, ведь ночи черней,

я отнял имя Солнца для их дочерей,

и для рода всего.

Но сказали: «Ты клялся Хозяину Тьмы,

что не нашего мира, что разные мы, -

для чего?

Ты ведь знаешь, бывают не просто слова.

и стезя твоя будет отныне крива.

Уходи.

Демон мудрый и вещий, ты ночи черней,

ты запретен для ласки земных дочерей», -

так сказали вожди,

и безмолвно народ согласился, и я

прочь от хмурого взгляда людского жилья

устремился туда,

где холодные волны, на берег ложась

чертят знаки. И точку, тихонько смеясь,

размывает вода.

Я дождался. Он снова пришёл и спросил.

Я торжественно крылья над Солнцем раскрыл,

и ответил Ему:

«Я тебе расскажу: тьма вначале была,

и безвидно, и пусто, - и, точно игла,

звёздный луч утонул.

Но из ранки, из крови рождён этот мир,

Солнце помнит, как мрак эту вечность вскормил -

и, яйцом золотым,

уходя в черноту и рождаясь опять,

учит нас свой исток всякий раз вспоминать,

вспомнить дар остроты».

Над волнами, где тускло сияет янтарь,

вечен свет предзакатный, молчит господарь,

прислонившись спиной к валуну.

О далёком, прошедшем, о вечном пою.

А когда допою, я его заклюю,

и Вселенную снова начну.

4 октября 2004 г.

Ламия

Wed, 08 Nov 2006 08:33:09 GMT

Цикл "БЕСТИАРИЙ"

Я буду звать, когда меня не станет,

но ты не слушай, о, меня не слушай!

Ведь это буду я, одна из стаи

так нежно и свирепо пьющих души.

Предвижу я, как будешь упоённо,

не открывая глаз, идти на голос, -

над океаном разъярённым,

сквозь мрак и морось.

Себя не слыша, как канатоходец,

певучей нитью следуя во мраке, -

божественный, несчастный мой уродец

с душой собаки.

Тебе потребно Высшее служенье –

настолько, чтоб и после смерти

услышать мог моё прикосновенье

и встать из тверди, -

но повторю: не слушай, спи и помни –

та, что была, не стала звать бы,

а зов в ночи, далёкий и истомный –

твоё проклятье.

Наутро скрипку приласкай безмолвно,

пусть повторит ночное наважденье,

так плачут, уходя под волны

за сновиденьем.

И не снимай креста. Ни днем, ни ночью.

Твоя душа – мерцающе жемчужна.

Ты любишь, знаю, любишь очень…

Иди, мы ждём. Нам крови нужно.

25 сентября 2004 г.