Широкий день прощённым небесам
преображённым мартовским простором
и ноздреваты снега паруса
которым не достичь изменчивого моря
и влажен воздух, но не жив вполне -
ещё цементом, трубами, подвалом
наносит волны, оседает снег
развоплощаясь в ночь девятым валом
и только рано, слышишь, поутру
подхриповато первая синица
зачинчивичет: "Весь я не умру..."
И солнца зайчик прыгнет на ресницы.
Когда умираешь, уже всё равно, откуда падает свет
Совиные звёзды, шаги за спиной и будет просрочен билет
Шаги под землёй – там гуляет душа в перчатках из кожи лисиц
И поезд уходит туда, где дрожат в колосьях подростки зарниц
Проросшему телу достаточно мало – солнца да доброй земли
Но пламя холодное расцеловало, и стрелки обратно пошли
Стрелки уходили – ружьё на плечо – и дети кричали во ржи
А кто-то с двуручным мечом улыбался, засыпав гвоздями межи
Душа моя в лисьих перчатках могла бы пойти и собрать эту дрянь
Но в землю врастают корнями лопатки, неправая, тяжкая брань
Подростки зарниц, черноглазые дети, крестовый поход мертвецов
Вы, так же, как я, проскользнули сквозь сети, стянувшие ваших отцов
Вы так же сгорели в прыжке затяжном, не жалуясь и не любя
Когда умираешь, уже всё равно, откуда был свет на тебя
Королевский хрусталь. Ты – не более чем ладонь
Ты наполнена светом, как небо в резной листве
Занимайте места, пусть очистит вам взгляды огонь
Вы купили билеты, вы – сучья в гигантском костре
Как идёт тебе бледность, сменившая детский загар
Помолись, как молилась святым на весенних полянах
Как всегда в это время – предложит себя Жанна в дар
Саламандра, певунья, танцовщица из Орлеана
Королевский хрусталь, мы купили билеты, гори
Мы всё глубже уходим в горячие волны дурмана
Госпожа, твоя боль!.. на губах кровяных пузыри
Разреши мне отпеть тебя, Жанна.
| Вс | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | 2 | 3 | ||||
| 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 |
| 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |
| 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |
| 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |
